Картина мира: Основа возрождения

Советская пропаганда конца СССР не всегда была топорна. В 1970-е гг. на ТВ появился цикл документальных фильмов «Америка семидесятых», созданный Валентином Зориным. Их тезис был вполне остроумен. Зорин не отрицал ни экономических и технологических достижений США, ни американской демократии. Но его фильмы упорно намекали, что в Америке все то же, что и у нас. Привлекательный фасад скрывает вранье, убожество, отсталость, произвол властей.
Этот метод работает и сегодня. В России отменяют выборы или мухлюют с их результатами? Так ведь не надо забывать Флориду. Повальная коррупция? Так и там Берни Мэдофф. Чечня — полигон для воровства и военных преступлений? А Ирак? На всякую критику России найдутся примеры, показывающие, что и на Западе не лучше.
Для абстрактных дебатов этот прием годится, но проблема в том, что точно так же, как и у Зорина, сравнения натянуты. Запад далеко не рай на земле, но там это проблемы — часто болезненные — функционирующего общества. В России же это симптомы распада.
Возьмем демографию. В Испании и Италии тоже низкая рождаемость. Но в России демографическая катастрофа и вырождение коренного населения. Тут огромная смертность, африканская продолжительность жизни для мужчин и больное население. В Москве и области живет 15% самой большой страны мира, но зато с исконно русских земель население исчезает.
Российская коррупция тоже не похожа на западную. Даже в Италии коррумпированные чиновники все же госслужащие, тогда как в России государство, похоже, поделено на рэкеты и служит одной цели — обогащению чиновников. Разграбление России сравнимо с набегами готов и викингов — или скорее даже гуннов, потому что готы и викинги часто оставались жить на разграбленных территориях.
Иногда трудно избавиться от впечатления, что России было нанесено несколько ран подряд — война 1914 г., революция, Гражданская война, сталинский террор и, наконец, Великая Отечественная, сумма которых оказалась смертельной. Возможно, то, что происходит сейчас, как ни прикрывать это внешним сходством с западными образцами, — агония когда-то великой нации.
Причем рассуждения о том, что, мол, «порядка только нет» всегда было российской проблемой и что так Россия живет уже тысячу лет, тоже не утешают. Когда читаешь рассказы Чехова об укладе российской жизни, то узнать там страну сегодня трудно — разве что в пророческой «Палате № 6».
Лет через сто история СССР и постсоветской России будет смотреться как нисходящая кривая. Впрочем, она уже так и смотрится. Вторжение в Афганистан обозначило высшую точку советской экспансии — как правление Траяна в 117 г. н. э. было территориальным апогеем Рима. Затем была потеря сфер влияния в мире и как бывших колоний, так и своих земель. Заселение пустующего Востока мигрантами из Китая. Деиндустриализация и бездарное разбазаривание природных богатств. Социальная и политическая апатия граждан. Деградация армии, социальных институтов и силовых структур. Упадок в образовании и утечка мозгов. Потеря того, что по-латыни зовется Res Publica — «публичная штука», т. е. гражданской общности. Эндшпиль, как говорят шахматисты.
Возможно, широкие слои российского населения так трепетно относятся к Второй мировой войне и болезненно реагируют на исторические исследования, отличающиеся от примитивной советской версии, именно потому, что это было последнее великое дело России.
Подобный национальный закат уже имел место в современной Европе. Так распалась Оттоманская империя, которую Николай I в более благоприятное для России время назвал «больным человеком Европы». Из-за ее распада по континенту прокатилась волна войн, начиная с Крымской и кончая Первой мировой. Сама же Турция избежала национальной катастрофы лишь благодаря тому, что ее загнившую систему твердой рукой либерализировал Мустафа Кемаль Ататюрк, большой поклонник эпохи Просвещения в Европе.
России необходим подобный модернизатор. Не второе пришествие Сталина, по которому еще многие ностальгируют, потому что для нового кровопускания и новой безмозглой мобилизации у страны уже нет сил, а именно, как Ататюрк, человек, который реформирует страну по либеральному западному образцу. Возможно, новый Петр.
Владимир Путин таким лидером не стал. Возможно, потому, что вознесся неожиданно, у него не было команды и пришлось опираться на бывших коллег из «органов». В результате его правление стало низшей точкой российской национальной деградации.
Но зато именно сегодня в России есть модернизатор. Правда, это не один Ататюрк, а лицо составное — сам Путин и Дмитрий Медведев. Путин крайне популярен и твердо держит в руках бразды правления. Он жесткий, авторитарный лидер, его боятся. Медведев же политический легковес, и без поддержки Путина его быстро бы съели в кремлевских кулуарах. Но зато он, как показывают его выступления, понимает глубину проблем и отдает себе отчет, что без структурных изменений — которые должны будут силой навязаны прогнившей административной структуре — ничего сделать невозможно.
Не знаю, задумал ли Путин такой ход изначально или так вышло. Но если эти два лидера и правда работают вместе, сегодня у России есть реальный шанс для национального возрождения.